22 августа 2009 года 4.33 Коктебель.
Я сижу в частном доме не 2-м этаже. Мне немного плохо после смеси вина, коньяка и пива. На улице воет собака. По телеканалу Россия шла замечательная передача про Михаила Чехова: и насколько его упражнения про то, что ноги — это трубы, через которые человек выкачивает золото из центра земли перекликаются с упражнениями Игоря Крауса про пространство (когда руки идут в бесконечность, к луне и ты занимаешь все возможное пространство, про дизайн, теншн, когда ты пытаешься согреть что-то в руках) по латиноамериканским танцам. Голова болит, а главное — лень — вот причина, по которой я не успеваю записывать все те интересные мысли, которые приходят ко мне в голову. Будем молиться. А пока — спать.
Где-то воет собака -
Коктебель, Коктебель
На причале у трапа
Пара горных коней
Ветер дуем сметая
Полумрак в полусвет
Ночь стоит ледяная –
И спокойствия нет.
Тучи бродят по кругу,
Обхватив горный лик.
Кто-то, бросив подругу,
За Луною скулит.
Ветер бьется пугливо,
Заметая следы,
Пусть сегодня уныло,
Но со мною есть ты. (А ты есть? – как меня спросил сценарист из Днепропетровска )
Золотые ворота
Одиноко стоят
Они видели много
Они ночью не спят.
Голубые вершины
Согревают в ночи
Золотые долины
Спят в полночной тиши
Звезды, сгрудившись в кучу,
Светят наперебой
Этот день невезучий
Мне замолит прибой.
И по лунной дорожке
Я к Ай-Петри иду
Где-то лает собака
Где-то лошади ржут…
Словно скифы, тоскуя,
Переходят хребет,
Возвращаясь обратно,
В степи боли и бед
Седня пробовал чачу
И нежданно поник
Утонул в незадаче
Мой зловонный язык
На могиле Волошина 25 августа 2009 года 1 час ночи
Выпью горькую чачу
К Карадагу пойду
Этот холод собачий
От тебя отведу
И под вечер, мутнея,
Море всхлипнет опять
Среди мглы землемерья
Полдень будет сиять
Солнце в тихую бухту
Проливает свой взгляд
И я счастлив как-будто
И спокойствию рад
Как на карте я вижу
И Коктебль и Оржо
На Волошинской тризне
Видно мне хорошо
Горы дышат прохладой
Я люблю их совсем
Эти склоны Сарматов
И обрывки степей.
Солнце бродит по кругу
Ослепляя собой
Полуостров залива
И игривый прибой.
И, когда поднимаясь,
Я на гору взойду
Пред тобою покаюсь
Я за эту беду
Я покаюсь спокойно
Говоря прям в глаза
Мне сегодня не больно
Проиграть небеса.
И на камень гранита
Я свой меч опущу
И о сердце зарытом
Не спеша погрущу…
Куда ты подевалась этой ночью
Бессонница мне не дает уснуть
Лишь только в сердце мне покоится замочек
Любви без этих испытаний и разлук…
Куда пропала ты
Средь этих подземелий
Хамелеонов, Чугунов и Мертвых бухт
Встает закат вдали
Как-будто дым Помпеи
Оранжевый туман тоской меня томит
И горы снова словно ждут кого-то
Опять стоят, храня покой и сон,
Восходом розовым пронзя мою дремоту
(И свежим воздухом вдыхая в унисон)
И завывая с морем в унисон
(И отзываясь в сердце — Corason!!)
Экскурсия по музею Волошина, заметки:
Замечательная девушка — экскурсовод Ярослава. Красивая такая и мягкая, чудный у нее голос и нрав.
Царица Таиах — жена Аменхотепа 3 (она сделал реформу от политеизма к единому богу), слепок со скульпуры которой Волошин сделал во французском музее и привез в Коктебель и каждый август в полнолуние из окон, выходящих на восток луна освещала это дик — это было 1 раз в году.
Корни деревьев — Габриаки
Бегущая по волнам -по имени этого габриака назвал свой роман Александр Грин.
Габриак- Пиковая дама.
Принести камни на могилу Волошина
Авессалом - сын и предатель царя Давида и к нему на могилу приносили камни, а для Волошина это была форма уничижения и христианского смирения.
Елена Оттобальдовна.
Алексей Николаевич Толстой — конторка, которую сделал дня него Макс в Коктебеле
Тамара, Ярослава, Вадим — экскурсоводы.
Ривера, Виолетта Харт- ирландская художница. Моне Кац — еврейский художник. Петров-Водкин
Татьяна по кличке — Татида
Библиотека — 5 тыс. томов Анг, Нем, Исп., треть на французском. В Париже Волошина называли ходячей энциклопедией. Дом — его раковина, а книги – его жемчуг, болезнь и драгоценность.
Цветаева, Мандельштам и Андрей Белый.
Записал свои стихи в книгу гостей.
Познакомился с Дима Посник -на stihi.ru, – он говорит, что
Объективность — сумма субъективных суждений
Солнечная Царица — Маргарита Шабашникова — именно ее Волошину напоминала Таиах и поэтому он попросил сделать египетской скульптуры Таиах копию.
Обломки корабля Одиссея, которым по мнению археологов — 10 тыс. лет.
27 августа 3.46-4.36
Безвыходность судьбы
Стих — это слепк души
Размеренный и грубый
И, отсекая шум бегущих волн,
Ты нервно бредишь, зажимая губы,
Пытаясь вслушаться в цикад и в мглистый холм
Когда тебя отчаянье томит
Ты слышишь голоса прошедших поколений
Как скифский царь перед горой молений
Ты падаешь коленьем на гранит.
Среди шумов земных ты ищешь оправданья
И мириады звезд тобой руководят
И Сириус и яркий свет Полярной
Как флаг, как ветр судьбы, отчаянно горят!
Соединяя звезды в перекрестья,
Всю ночь блуждаешь, бдя Венеры лик
И Спутник- точкою взверзая мглы поместья
Как узник мечется средь Богов и орбит…
Над головой стоит Кассиопея
А ветер все ревет пронзая и скользя
Как шкипер мучаясь на судне Одиссея
Ты видишь ровный путь, куда идти нельзя…
Секстантом измеряя точки –
Они как твердь стоят над головой
А сердце мечется и правды знать не хочет
Что в тьме светил — стоит один покой…
Что тысячи ночей, мильоны поколений
Идут по звездам, слепо веря им
Что больше нет загадок и сомнений
Что лишь бездушный рок стоит над всем один…
Что мы — часы, ходящие по кругу
Все время повторимся и придем
И к этим бурям скал
Опять придут сомненья
Что мы лишь вечности
сомнительный оскал
Мы как янтарь замыкнем и замерзнем
Оставим предкам только штрих пути,
Который мы назло своим моленьям,
Так в этой жизни не смогли пройти.
